Эта
история от нашего риелтора до сих пор вызывает у нас тяжелые чувства, хотя для
рынка недвижимости это был просто очередной «кейс».
Всё
началось с обычной заявки от диспетчера: клиентка продавала квартиру в центре,
прямо у Красных Ворот. Сделка прошла успешно, мы подобрали ей вариант поменьше,
а разницу в цене женщина передала сыну на обучение за границей. Казалось бы,
обычная материнская забота, но ровно через полгода она вернулась к нам с
пугающим запросом.
Женщина
решила продать и это, последнее жильё, чтобы просто забрать наличные и уехать к
сыну насовсем. Для
опытного агента такая продажа «в никуда» – это огромный красный флаг.
В
своей работе мы используем специальные опросники, рекомендованные сотрудниками
правоохранительных органов и Гильдией риелторов Москвы, и если клиент по ним
набирает определённый балл, мы понимаем, что человек отвечает признакам
«ведомости», то есть находится под жестким психологическим влиянием третьих
лиц. В таких случаях мы обязательно сообщаем в Гильдию риелторов Москвы
сведения о «потенциальной жертве мошенников», где в свою очередь информацию передают
профильным специалистам. Их
задача – попытаться «расколдовать» человека, вернуть ему почву под ногами,
ведь такие люди обычно очень закрыты и никого не слушают.
Однако
эта история не укладывалась в классическую схему с «бабушками», попавшими под
влияние телефонных мошенников.
Мы
видели, что эта женщина уже лишилась двух дорогих квартир в лучших районах
Москвы ради сына, которого сама годами не видела – только общалась с ним по
телефону. У нас не возникало сомнений в том, что сын действительно живет за
границей и все это делается ради него. За границей он не имел ничего в
собственности, и постоянного дохода тоже, он просто бесконечно требовал денег
на якобы «баснословно дорогое обучение», которое, даже и не факт, что получал.
Мы
практически за руки её держали, уговаривали оставить себе хоть какую-то
жилплощадь в России, купить на остаток хотя бы маленькую комнату. Мы
советовали сначала поехать к сыну, посмотреть всё своими глазами и передать
деньги лично, а не сжигать все мосты сразу. В итоге клиентка согласилась на
покупку небольшой студии за МКАД, сделав нотариальную доверенность на своего
отца с той целью, чтобы продать уже из-за границы и эту студию, а там вложить
средства на покупку жилья. Принимали мы эту студию по доверенности, так как на
момент приёмки женщина уже со всеми вещами действительно уехала в другую страну
к сыну.
Финал
оказался именно таким, от которого мы пытались её уберечь. Как только деньги от продажи
последней квартиры были получены, сын просто выставил мать за дверь,
сказав, что получил, что хотел. В этой истории до конца не понятны мотивы сына,
но есть подозрение, что именно он попал в неприятную ситуацию и стал жертвой
мошенников, которые умело им манипулировали. В итоге, женщине пришлось
возвращаться в Россию, где у неё не осталось ни рубля, но осталась хотя бы та
самая студия за МКАД, на покупке которой мы настояли в последний момент.
Сегодня мы всё чаще сталкиваемся с тем, что мошенники действуют не через случайные звонки, а через самых близких людей – даже через детей, которые порой сами становятся инструментом в чужих руках или просто теряют человечность. В такой ситуации работа риелтора – это уже не просто оформление бумаг, а попытка стать последним барьером между человеком и его роковой ошибкой.
